Зимняя распутица - Рыбак рыбаку по-секрету - Химия
ГлавнаяРыбак рыбаку по-секретуЗимняя распутица
Информация
Все о рыбалке, рыбачим, отдыхаем

Зимняя распутица

Середина декабря, но идет дождь. Как-то внезапно на смену десятиградусным морозам, успевшим, казалось, накрепко сковать водоемы, пришла сильнейшая оттепель. В одну ночь исчез с полей снежный покров, и по не успевшей глубоко оттаять земле заструились и запели ручьи.

С рассветом пошел дождь, который и идет почти непрерывно вторые сутки. Между тяжелыми тучами, низко несущимися над землей, не видно никакого просвета. А у меня — свободные дни, я давно их ждал, все распланировал, все приготовил. Поэтому даже такая мерзкая погода не могла испортить мне настроение. Что нужно рыболову зимой? Нужен лед и только лед. Потому что к капризам погоды — сильному морозу или, наоборот, резкому потеплению, обильному снегопаду или монотонному дождю можно приспособиться. Правда, улов может быть мизерным или его не будет вовсе, но заставить истинного рыболова совсем отказаться от рыбалки с ее надеждами, волнениями, радостями и огорчениями подобные обстоятельства не могут.
Значит, главное — лед!

А его-то я видел! Еще в городе, прильнув к стеклу автобуса, в свете редких фонарей я разглядел, что лед на небольшом городском водоеме все-таки стоит! Именно стоит, примерзший к берегам, сплошной и, кажется, даже без промоин, а не лежит, всплывший, на воде, чего я, признаться, сильно опасался.

Ну, а что же дождь? Несомненно, он причинял мне определенные неудобства и добавлял хлопот, но не более, так как оделся я по погоде. На ногах у меня высокие болотные сапоги, а под длинным плащом с капюшоном надеты сразу две куртки. Рассвет едва брезжил, когда из уютного автобуса я соскочил на мокрый и грязный асфальт центральной колхозной усадьбы. Влажный воздух и холодный дождь разом выветрили дорожную сонливость. Я немедленно натянул капюшон, застегнулся на все пуговицы, поднял голенища сапог. Теперь, не обращая внимания на лужи, дождь и грязь, я решительно зашагал вперед.

Однако у околицы асфальт кончился, и пришлось остановиться, чтобы решить: как по такой слякоти двигаться дальше? Не особенно-то разгонишься по проселку, если земля превратилась в жидкую грязь, в которой ноги не находят надежной опоры и часто разъезжаются в стороны. Попробовал идти по обочине, стараясь наступать на остатки травы, росшей узкой полосой вдоль столбов электролинии. Тут оказалось потверже, и я быстро втянулся в ритм довольно энергичной ходьбы. Заветный водоем приближался, и вот уже ноги, как всегда в таких случаях, понесли меня сами. Приподнятое настроение помогало не замечать ни времени, ни трудностей грязной и топкой дороги.

Наконец, я достиг ближнего залива. С затаенной надеждой посмотрел с высокого каменного обрыва вниз, на лед, и ахнул: на широкой, в километр, ледяной поверхности пруда местами виднелись большие промоины, а вдоль берега, от плотины до самых камышей, тянулась неровная лента чистой воды. Рушились все мои планы и надежды. Неужели возвращаться? Как быть? Растерянность моя длилась недолго. Я не позволил себе расслабиться и поспешил к камышу, туда, где лед казался сплошным. Действительно, лед здесь не отстал от берега, но воды на нем было столько, что под ее тяжестью он у самого берега прогнулся довольно крутой дугой.

Что за вода на льду? Нужно было обязательно найти ответ на этот вопрос, чтобы определить безопасный способ попасть на лед. Иначе придется возвращаться. Ох, как мне этого не хотелось! Призвал на помощь свой многолетний опыт зимней рыбалки. Размышлял и вспоминал долго. Не вдруг нашлось объяснение увиденному, зато все оказалось логично и, на удивление, просто.

Пруд создан в долине небольшой речки с помощью каменной плотины. Ясно, что большой избыток воды, образовавшийся в последние дни, должен быть непременно сброшен. Когда же затвор плотины открывают для сброса лишней воды, то как раз вдоль этого — приглубого — берега и образуется течение. Именно оно, это течение, и подмыло лед.

Где же все-таки заходить на лед? Решил, что сделать это нужно здесь, у камышей, где — я это точно знал — очень пологое дно. Если и провалюсь, то, скорее всего, в самой нижней точке прогнувшегося льда, а тут мелко, не выше сапог. Если же повезет, то всего через семь-восемь метров я смогу попасть на сплошной, без промоин, гладкий, а значит, одинаковый по толщине и, вероятно, достаточно прочный лед.

Так и сделал. Подтормаживая пешней, я осторожно съехал вниз и остановился. Под моей тяжестью лед приглушенно треснул и плавно закачался. Сразу же в нем обнаружилось множество скрытых мелких промоин, откуда маленькими фонтанчиками стала прибывать вода. Раздумывать было некогда, и, не отрывая ног, медленно, но безостановочно, я стал выходить из воды, при этом, как завороженный, глядя только под ноги.

Конечно, было страшно, но это был не слепой, панический страх, который охватывает тебя в случае неизвестной опасности и парализует волю. Скорее, наоборот, он побуждал к действиям, только предельно осторожным. На льду, особенно в такую погоду, возможны многие неожиданности, и внутренне я был готов к ним. Мне хорошо известны прописные истины зимней рыбалки: темный лед крепче светлого, лед, замерзший со снегом, слабее чистого и т. д., дорогу надо пробовать пешней, одному на лед не выходить, опасаться тонкого льда и прочее, и прочее. Все верно, все я знал, но рисковал сознательно, уверенный, что ничего страшного не случится. Пусть не поймут меня так, будто я к подобному же риску призываю других. Ни в коем случае!

Просто рассказываю все, как было, в назидание любителям острых ощущений. Я продолжал скользить на подошвах, невольно сдерживая дыхание и по-прежнему не поднимая глаз. Лишь тогда, когда лед подо мной перестал качаться, я заставил себя посмотреть вперед, туда, где уже не было воды. Взглянул и обрадовался: толщина льда, как я и надеялся, была все-таки приличная. Наконец-то выбрался из воды на чистый и гладкий лед и стал проверять его пешней. С ее помощью можно было на слух определить безопасную толщину льда. Здравый смысл, к которому я не очень-то хотел прислушиваться, давно говорил о недопустимости моего поведения. Но я уже на крепком льду! Теперь можно перевести дух.

Огляделся. Над головой низко пронеслись большие серые птицы. Это утки двумя стайками перелетали с одной полыньи на другую. У противоположного берега увидел рыболова. Ему почему-то не сиделось на одном месте, он вставал, садился, ходил взад-вперед. Ага, понятно: человек ищет рыбу. На душе у меня стало веселей — я был здесь не один. Несколькими ударами пешни пробил первую лунку. Не очищая ее, быстро достал из сумки снасть и опустил блесенку в воду. Первая проводка, вторая, третья… Увы, поклевок не было, только зацеп за траву.

Прошел дальше, туда, где поглубже. Пробил новую лунку, очистил ее от кусочков льда и стал опускать в нее надежную, много раз испытанную поплавочную снасть. Пока вымерял глубину, на крючок села, соблазнившись крупным алым мотылем, какая-то рыба. От неожиданности я не сделал подсечку, а сразу стал быстро, но неловко выбирать леску. Сопротивляясь, рыба делала короткие рывки в разные стороны, а у самой лунки вдруг резко и сильно рванулась вдоль кромки льда; я чуть замешкался, и приличная плотва — я отлично ее видел — сорвалась с крючка и скрылась в глубине.

Все произошло столь быстро, что я не успел ни обрадоваться, ни огорчиться. Срочно поменял мотыля, опустил снасть в воду и стал с нетерпением ожидать поклевок. Ждать пришлось минут десять. Поклевка была настоящая, решительная. Тут уж я не зевал, и первый окунь оказался на льду. За ним последовали две плотвички, потом снова окунь. Азарт все больше разгорался, и я пробил еще одну лунку, совсем рядом с первой, чтобы в ней поблеснить. И не зря! Подряд два крупных окуня соблазнились приманкой. Прекрасные поклевки, отличная снасть, великолепное утро! Сразу были забыты недавние тревоги, сомнения и опасения. Душа моя переполнилась радостью.

Окунь брал жадно, и всего за каких-то двадцать минут моя сумка основательно потяжелела. Я ничего не замечал вокруг… Когда же пришло время и клев прекратился, я обнаружил, что дождя нет, а вот ветер резко усилился. Из умеренного он стал сильным, порывистым, даже шквальным. Вода, которая была на льду, превратилась в тончайшую пленку и вся поверхность водоема сверкала, словно зеркало. Уже через минут пятнадцать на льду почти невозможно было устоять под напором ветра. Одним особенно сильным порывом меня просто понесло по льду! Я придумал: раскинул руки в стороны, подставил себя ветру и… поехал к берегу! Вначале медленно, затем все быстрее и быстрее. И хотя вода у берега сильно затормозила меня, все равно на твердый грунт вынесло с такой скоростью, что пришлось по инерции сделать еще несколько шагов, прежде чем удалось остановиться. Так счастливо для меня закончился этот день, наполненный и опасностями, и настоящими рыбацкими радостями.

А. Прасолов, г. Калининград
Журнал «Рыболов», 12.09.85

Смотрите также: