У Северного Полярного круга - Подводная охота - Рыболов-спортсмен - Рыбак рыбаку
ГлавнаяРыболов-спортсменПодводная охотаУ Северного Полярного круга
Информация
Все о рыбалке, рыбачим, отдыхаем

У Северного Полярного круга

За последние годы друзья несколько раз приглашали меня поехать на реки Полярного Урала. Смущали меня поздние сроки и то, что там на многих реках запрещено спортивное рыболовство. Потратить же весь отпуск на водный туризм высшей категории трудности у меня не было особого желания. Но тянуло меня на Север ужасно. Еще бы, вода в реках кристальной чистоты. Рыба — от щуки и окуня до хариуса и семги. Моему приятелю ученому-ихтиологу для завершения диссертации надо было провести какие-то исследования по нересту лососевых. Ученый и страстный турист, он решил совместить приятное с полезным. Так родилась идея путешествия на байдарках. Получив в соответствующих органах разрешение на отлов семги, в середине августа наша четверка уже слушала перестук колес в купе поезда Москва — Печора. Через двое суток мы вынесли гору багажа на вокзальную площадь города Печора. Здесь мы должны были пересесть на пароход, идущий вверх по Печоре. На такси добрались до пристани. Точно по расписанию, деловито шлепая плицами, к пристани приближался пароход. Народу здесь собралось довольно много: уезжающие, встречающие, провожающие и просто любопытные.

Публика общительная. И вскоре мы узнали, что сюда, вниз, пароход приходит точно по расписанию, а вот вверх он может запоздать на час и даже на сутки. Все зависит от того, какая будет вода и погода. Нам повезло. Уровень воды в Печоре был нормальный, новых мелей не намыло, дождей не прошло. Поэтому ровно через сутки мы прибыли в поселок Подчерье, что стоит на впадении реки Подчерем в Печору. С инспектором рыбнадзора мы познакомились на дебаркадере при выгрузке с парохода. Посмотрев наши документы, он весьма деятельно начал нам помогать. Впятером мы перенесли поклажу на песчаную косу и начали собирать байдарки. Увидев наши узкие низкобортные суденышки, инспектор с сомнением покачал головой и предложил поднять нас по Подчерему на своей лодке с мотором «Вихрь». Мы отказались. Тогда он предупредил, что в Подчереме высокая вода и есть воздушные перекаты. Но мы твердо решили добираться своими силами и только на байдарках с нашими бортовыми моторами «Тюмлер». Мотор крепится на борту любой лодки, не занимая места внутри. При ничтожном расходе бензина скорость движения байдарки в стоячей воде достигает 15 километров в час.

Вес же мотора составляет всего 10 килограммов. Что такое воздушный перекат, мы не знали, но это не смущало нас. Когда пойдем — увидим! Инспектор показал, где вход в устье Подчерема, и мы направили туда наши байдарки, идя в кильватер метрах в двадцати друг от друга. Уже вечерело, и нам хотелось скорее войти в Подчерем и остановиться на ночлег. Ночь мы провели в палатках на песчано-галечной косе. В километре вверх по реке нас поджидал первый воздушный перекат. Только подойдя поближе, мы поняли, что это штука серьезная. Подчерем — горная река с очень быстрым течением. При низкой воде перекаты бурные, но мелкие — можно выйти из лодки и перенести ее через мелководье на руках. При большой воде перекаты становятся настолько глубокими, что из лодки уже не выйдешь. За счет большого перепада уровней большая масса воды образует на перекате как бы водяную горку. Наклонная поверхность воды выглядит очень неестественно. Впечатление такое, что вся толща воды взбугрилась, оторвалась от дна реки и висит в воздухе. Может быть, отсюда и название «воздушный перекат»… Но как бы там ни было, нам предстояло его преодолевать.

Дали полные обороты моторам и пошли на перекат, внимательно глядя вперед — не попасть бы на камень! Когда смотрели на воду, то казалось, что мы несемся со: скоростью курьерского поезда, а когда бросали взгляд на берег — байдарка едва продвигалась вперед. При прохождении переката необходимо было держать нос лодки точно против потока воды. Стоит чуть свернуть в сторону, как поток ударит сбоку, развернет байдарку, и тогда придется плохо. Нос байдарки медленно выходил из переката. Секунда, другая, третья — и лодка, словно сорвавшись с цепи, начинала стремительный бег по плесу. Перекат позади. И так несколько раз за день. На перекатах некогда было любоваться природой, зато на плесах мы только этим и занимались, вертели головой во все стороны. Река, причудливо извиваясь в горах, прорезала скалы, промыла каньоны, нанесла галечные острова в долинах. Горы здесь не очень высоки, и тайга вплотную подступала к реке. В некоторых местах растительность отступала, и река текла между скалами и огромными камнями, на которых как-то умудрялись расти небольшие деревца. Удивительно красиво вокруг! Проходили мимо таких мест, где хотелось заглушить мотор и раскинуть лагерь.

Например, уютный омуток под сенью скалы, дальше небольшой, спокойный плес — отличное место! Не в силах противиться искушению, мы заглушили моторы и ткнули лодки носом в берег. Дело было к вечеру, и мы решили здесь заночевать. Двое занялись устройством лагеря, а мы с Димой отправились ловить хариуса. Поклевок на плесе не было, и мы потихоньку двигались к перекату. Течение с каждым шагом становилось все сильнее. Не заметили, как дошли до переката. И тут началось такое, о чем даже трудно рассказать. Поклевки хариусов следовали одна за другой. К тому времени, как наши друзья поставили палатки, мы обеспечили рыбой ужин и завтрак. Мне очень хотелось заглянуть под воду, прозрачную, как слеза, но чертовски холодную. На короткой стоянке я даже не пытался погружаться в воду. Это слишком сложно. На второй день пути во время дневной остановки недалеко от единственной на реке деревни Орловки мы обнаружили небольшое чистое озеро. Попробовали ловить спиннингом. Сразу же вытянули несколько щучек.

В прозрачной воде было видно, как щуки бросались на блесну. Но вдруг поклевки прекратились. Щуки провожали блесну до берега, но почему-то не брали ее. Решили попробовать ловить на живца. Быстро соорудили из марли сачок, наловили в реке малявок и снова помчались на озеро. Насадив живца на крючок поплавочной удочки, забросили к траве. За двадцать минут вытащили три щуки, да еще дважды кто-то оборвал нам леску 0,7 мм. Наверное, крупная щука. Это меня заинтересовало. Я побежал на стоянку за подводным снаряжением. Натянул «Калипсо», взял подводное ружье и обратно к озеру. Вода вначале обожгла. Лицо и руки мучительно заныли. Но вскоре это неприятное ощущение прошло и все, кроме охоты, отодвинулось на задний план. Озеро небольшое, трава в нем только в двух местах. Я сразу направился к траве; там должна держаться рыба. Среди редкой подводной растительности увидел одного, потом второго и третьего щуренка. Все один к одному, граммов по пятьсот. Их я не стал трогать, мне нужна большая хищница, та, что обрывала толстую леску. Но вдоль травы — все те же щурята. Перебрался к другому пятачку травы. Снова щурята и ни одной крупной щуки. Откуда здесь столько щуки? Может быть, весной, во время разлива зашла сюда из Печоры? Наверное, так это и было. Когда вода спала, рыба осталась в озерке. За лето щуки съели всех рыбешек, а заодно и собственную молодь. Осталась лишь рыба одного размера и веса. Со временем их всех слопает зубастая разбойница, которая оборвала наши лески. Но где же она? В траве ее нет, а дно чистое — спрятаться негде.

Огорченный, я поплыл поперек озера к берегу, где меня ждали друзья. Недалеко от берега вдруг обнаружил углубление, в котором лежал толстый обрубок дерева с большими сучьями. Решил заглянуть в яму. Глубина ее около четырех метров. Вода прозрачная как стекло, так что и нырять не надо, чтобы рассмотреть все на дне. Завис над ямой и возле бревна увидел очень большую щуку. Она чуть шевелила грудными плавниками. На меня она вроде бы и не обратила внимания. Но я, зная повадки щук, заплыл с другой стороны. Нырнул так, чтобы я и щука оказались с разных сторон бревна. Теперь мы не видели друг друга, но я заметил, в каком месте стояла хищница. Подплыв к бревну, я осторожно заглянул под него и увидел грязно-белое отвисшее брюхо щуки. Выстрел и… щука безжизненно повисла на гарпуне. В желудке у нее мы обнаружили непереваренных Щурят, из тех, что в изобилии водились в озере. Себе мы оставили трех маленьких щучек, а остальных отдали большой туристской группе, спускавшейся с верховьев Подчерема. Это была последняя группа. В августе здесь становится холодно и начинаются дожди. Поэтому туристский сезон продолжается с июня до середины августа, не более. В последующие дни мы больше не останавливались на отдых среди дня. Нам хотелось быстрее подняться повыше, разбить лагерь и, не торопясь, порыбачить и поохотиться.

После встречи с туристами погода резко ухудшилась. Стало холоднее, а дожди начали поливать нас с завидной регулярностью. Полчаса дождь, час солнце, снова полчаса дождь и снова на час солнце. Солнце было еще теплое, поэтому за час, даже сидя в байдарках, мы успевали обсохнуть и согреться. На шестой день мы добрались до места. Крутой таежный берег полого спускался к воде. Метрах в тридцати от воды, среди чудесного ельника, мы обнаружили небольшую полянку. Лучшее место для лагеря трудно найти. Слева обширный плес, справа среди скал два переката с ямой между ними. Стоянка отличная, вода рядом, тайга с увалами под боком — все условия для рыбалки и охоты.

Кстати сказать, выходы на охоту были неизменно успешными. И в нашем меню рыба чередовалась с дичью. В лесу вокруг лагеря росло столько красноголовых подосиновиков, что впору заготовкой заниматься. Здесь, в верховьях реки, хариус брал еще азартнее. Обычная удочка с длинной леской вполне обеспечивала нас рыбой. Спиннинг на реке мы еще не пускали в ход. Наш ученый только на четвертый день дал команду: «Поймать семгу!» И вот мы все пошли к реке. Двое со спиннингами начали работать еще на подходах к яме. Но поклевок не было. Около трех часов хлестали они воду, меняли блесны — и все безуспешно. На лицах у всех недоумение. В чем же дело? И речка семужья, и время подходящее, и разрешение на ловлю имеется, а рыбы нет. Впрочем, постойте, рыбы нет или клева нет? Это надо проверить! Через полчаса я был готов к погружению. Выслушав последние напутствия и просьбы ихтиолога, я спустился в воду.

Бр-р-р! Холодно! В озере вода теплее. Глубина ямы большая, но течение приличное. В некоторых местах, изо всех сил работая ластами, я с трудом продвигался против течения. Прозрачность воды изумительная. Но сколько я ни вглядывался, семги не видел. Облазил всю яму вдоль и поперек — ни одной семги. Решив плыть по течению, сколько позволит глубина, я отдался на волю потока. Вода легко несла меня вдоль скал. Течение у берега замедленное, и я успевал заглядывать за камни, под подзоры скал. Везде стояли хариусы, хорошие крупные хариусы, а семги не было. Обогнув большой выступ скалы, я попал в сильную струю. Это основной поток. Я уже собрался выходить на берег, как вдруг на метровой глубине заметил большую серебристую рыбину, отходящую от меня как бы задним ходом. Семга! По-видимому, заметив меня, она перестала плыть, и ее сносило вниз. Я попытался ее догнать, но она повернулась ко мне хвостом и мгновенно скрылась из виду. Я поплыл дальше. Стало совсем мелко. Справа и слева заметил серебристые силуэты семг. Они проходили так стремительно, что я не успевал выстрелить. Да плыви они медленно, я, наверное, все равно не смог бы выстрелить — настолько я окоченел.

Вышел из воды. Не отвечая нетерпеливым приятелям, побежал к лагерю. Переодевшись и попивая горячий чай у костра, я поведал им обо всем, что видел. Вывод ясен. Поймать спиннингом семгу на бурном перекате не удастся: течение выносило на поверхность блесну, даже оснащенную самым тяжелым из наших грузил. А в ямах семги пока не было. Оставалась надежда лишь на подводное ружье. Через день мы снова спустились на берег. Для начала около часа хлестали леской воду. Безрезультатно. Надев «Калипсо», ласты, маску, я, лежа на животе, соскользнул в воду. Это самый удобный способ погружения в горных речках с быстрым течением. Только теперь я погрузился в верхнем перекате, чтобы рыба, уходящая от меня, попала в глубокую яму. Может быть, там она задержится, и я смогу ее добыть. Очень скоро я увидел перед собой отступающую рыбу, затем вторую. Замер, поток воды понес меня, словно неживой предмет. Ружье же я держал наготове в вытянутой руке. Сначала семгу, потом меня поток плавно вынес к яме. Рыбы некоторое время плыли передо мной, потом немного отошли влево и направились мне навстречу. Они прошли в стороне от меня, держась, однако, вне выстрела. Я проводил их взглядом. Семги снова ушли на перекат, а я выбрался из воды и побежал к началу переката. Снова на животе соскользнул в поток, и все повторилось сначала. Поток, яма, отход рыб в сторону и… Ну что ж, эта повадка мне известна еще по встречам с рыбой горных рек Кавказа. Придется повторять проплывы до тех пор, пока семга не потеряет осторожность и при проходе мимо меня окажется на расстоянии верного выстрела. Это случилось на шестом проплыве. Большая рыбина направилась в мою сторону, и я видел, что она идет на расстоянии выстрела. Я старался не смотреть на нее прямо, а подглядывал краешком глаза. Только бы не отошла в сторону. Пора! Руки сработали автоматически. И вот она, долгожданная красавица!

Броски рыбы были так стремительны, а рывки так сильны, что я начал опасаться схода. Тогда, вопреки правилам, я быстро подтянул гарпун с рыбой, схватил ее обеими руками и, прижав к себе, с трудом выбрался на берег. Подоспели друзья, начались «охи» и «ахи». Ничего не скажешь, рыба действительно хороша! Недаром ее называют красавицей! В лагере рыбой завладел наш ихтиолог, а мы с нетерпением ждали, когда он закончит свои манипуляции с пинцетами, стеклышками и прочими нерыболовными принадлежностями и отдаст нам рыбину. Часть семги мы пустили на уху, а остальную посолили. Уха была отменной. Однако когда через три дня мы попробовали малосольную семгу, то поняли, что варить из этой рыбы уху — самое настоящее варварство. С каждым днем становилось холоднее, перерывы между дождями регулярно сокращались. Настало время возвращаться домой.

Лагерь мы свернули быстро, однако не успели уложить вещи в байдарки, как Полярный Урал преподнес нам один из своих осенних сюрпризов. Откуда-то из-за вершин налетели тучи, и нас принялся поливать частый, нудный дождь. Он сопровождал нас до самой Орловки, куда мы прибыли к вечеру. В Орловке мы обсушились и переночевали в избе местного охотника. Поутру, при ясном небе, преодолев последние 25 километров, мы быстро сложили байдарки и в теплой каюте парохода без всяких забот спускались от Подчерья к городу Печоре.


Н. Козлов

Альманах «Рыболов-спортсмен»

Смотрите также: